Это были сильные, молодые люди. Чувствовалось, что они много времени проводят на солнце, на воде. Нетрудно было заметить также, что все они привыкли друг к другу и между ними установились те непринужденные и дружеские отношения, которые обычно возникают, когда победы и поражения делятся на девять равных частей.

И вот девять рослых людей мрачно сидят вокруг стола в номере гостиницы. Это московская команда «Спартака». Ей очень не повезло. Она упорно готовилась к встрече с прославленной ленинградской командой загребного Совримовича и вот... на жеребьевке угораздило ее вытянуть самый тихоходный скиф. Известно было заранее, что эта лодка проигрывает лодке ленинградцев пятнадцать секунд., хотя обе они числятся в одном классе.

Далеко за полночь гребцы обсуждали тактику завтрашней схватки. Гонка предстояла на классической дистанции две тысячи метров, по широкой, полноводной Невке.

И вот настал день, который должен был решить все. Со старта лодки взяли ровно, несмотря на то что московские гребцы с первых же ударов начали спуртовать.

Это стремительное, как удар весла, слово «спурт» хорошо знают гребцы. В нем таится и победа, и поражение, и боевой подъем, и мучительная усталость. Спурт - это внезапная вспышка энергии. По сигналу рулевого гребцы меняют темп, увеличивая количество весельных ударов до тридцати шести - тридцати восьми в минуту. Рулевой кричит: «Подъезд легче, что вы делаете?!» Гребцы понимают, что значит эта заранее условленная фраза. Она скрывает от соперников истинный смысл команды: «Спурт - десять ударов!»

Сильный противник на спурт отвечает спуртом. Рулевой молчит. Но его ладони ритмично ударяют три раза по бортам лодки, и в ответ на этот безмолвный призыв гребцы дают тридцать восемь ударов в минуту. Так, нанося друг другу удары скоростью, несутся вперед двадцатиметровые лакированные лодки.

Обычно спурт применяется на середине дистанции, ближе к финишу. Восьмерка «Спартака» решила начать гонку со спурта, но тут, вероятно, столкнулись одинаковые стремления двух команд. Лодка Совримовича шла в таком же невероятном темпе, не отставая ни на кончик носа.

После одного из внезапных и стремительных спуртов лодка москвичей ушла вперед. Но тут же ленинградцы настигли ее и обогнали. Двадцатью мощными ударами, от которых гнулись сосновые весла, москвичи уничтожили просвет. Теперь опять лодки шли ровно.

Тысяча пятьсот метров были уже пройдены. За поворотом угадывался финиш. И тогда рулевой крикнул: «Тридцать сильных!»

Москвичи начали свой последний бросок. После первых десяти ударов гребцы уже не чувствовали весел, они стали как бы продолжением их. Точно издалека доносилась до них команда рулевого, они забыли, где они и что делают. Но ни один из них не прекращал спурта. Скользя на подвижных сиденьях (банках), гребцы то сжимались в комок, то распрямлялись в едином усилии. Ролики под банками, раскатываясь по слейдам (рельсам), слегка потрескивали. Лодка шла в стремительном темпе, а рядом, не отставая, неслась лодка противника.

Только у самого финиша команда, защищавшая честь общества «Спартак», вырвалась вперед.

Восемь гребцов сидели, не двигаясь, опустив головы на руки. Крутом было тихо, очень тихо. Это поразило и озадачило их: «Кто же победил?»

Победил Ферберн - неистовый проповедник естественных движений в гребле. Он написал книгу, в которой восставал против рутины.

Это было очень смелое выступление. Десятками лет складывался в Англии стиль гребли, и каноны этого стиля были освящены традициями страны. Гребцы в лодках сидели прямо, словно аршин проглотили. Их спины были абсолютно ровными, даже немного выгнутыми, а руки напряженно вытянутыми. И вдруг учитель гребли кембриджских колледжей Ферберн проповедует округлую спину, расслабленные руки. Он заявляет: «Гребля должна основываться на естественных движениях».

Какое свободомыслие! Какое святотатство! Возмущение правоверных гребцов было столь бурным, что учитель кембриджских гребцов вынужден был немедленно покинуть Англию.

Ферберн поселился в Австралии. Он снова и снова на практике убеждался в своей правоте. На родину Ферберн вернулся уже пожилым человеком в ореоле славы: он считался лучшим тренером.

Книга Ферберна «О гребле», попав в 1935 году в руки советских гребцов, была ими низведена с вершин спортивной библии на положение технического руководства. Преподаватель Московского института физкультуры Патрин и группа студентов гребного отделения тренерской школы (Смирнов, Барановский, Троицкий, Поляков и др.) правильно определили главную ценность этой книги: кембриджский тренер разработал самый существенный момент в гребле - взаимодействие весла и воды.

Погружайте весло в воду, как будто вы уже гребете, и налегайте на него всей своей тяжестью - вот одно из главных требований Ферберна. Меньше заботы о выправке! Победу приносит не красивая выправка, а длина удара. Пусть округла спина гребца, зато нет мертвого, тяжелого удара. В лодке надо держаться естественно, свободно, так, чтобы провести весло под водой сильным и эластичным движением.

Все эти истины Николай Патрин и его товарищи решили проверить на деле. Они считали, что движения гребца в лодке должны быть как бы закругленными. Весло должно - отбрасывать воду как можно быстрее и дальше. Пенящаяся вода - вот свидетель хорошего удара. А как будет выглядеть спина, - не так уж важно: в постоянных упражнениях она все равно крепнет, закаляется.

Когда река затянулась льдом и скифы были убраны в эллинги, Патрин и его товарищи продолжали работу. Они собирались в гребном бассейне. Посредине отепленного сарая стоял неподвижный плот с сиденьями для гребцов. Вокруг плота тянулась канава с водой, и эту воду гребцы гоняли веслами, разучивая основы новой техники. Здесь и возникла выдающаяся восьмерка «Спартака».

Летом 1936 года произошла знаменательная встреча москвичей с ленинградцами. Уроки Ферберна не пропали даром! Победа над лодкой Совримовича убедительно доказала это. Восьмерка «Спартака» была признана сильнейшей командой страны. Но понадобился еще год, чтобы разработать в деталях удачно найденный стиль. Важно было не только отшлифовать новую технику, но и добиться того великолепного единства, когда восемь человек сливаются в одного шестнадцатирукого великана.

Несколько лет восьмерка «Спартака» была непобедима. В прошлом году команда лодки разделилась: часть гребцов перешла в общество «Крылья советов» и образовала там свою восьмерку; другая часть осталась в «Спартака» и пополнилась гребцами сильнейшей четверки страны. Тренером обновленной команды «Спартака» стал Николай Патрин.

*   *   *

Раннее майское утро. Тиха и прозрачна в эти часы Москва - река. Она кажется шире, полноводнее. В эллинге пахнет лаком, масляной краской. «Шестая мира» - лодка спартаковцев - протянулась во всю длину здания. Восемь гребцов поднимают ее и несут к воде. Команда готовится к отплытию. Это будет последняя тренировка перед традиционным весенним соревнованием на приз «Вечерней Москвы». Уже два года подряд приз присуждался гребцам восьмерки «Спартака». Кто получит его в этом году? Ведь у спартаковцев появился сильный противник - окрепшая команда «Крылья советов».

Последние приготовления. Гребцы проверяют весла, уключины, банки. Это все рослые, крепкие люди. Средний рост команды - 178 сантиметров, (средний вес - 77 килограммов. Вес и рост решают многое в гребле. Но не меньшее значение имеет сила воли команды, дисциплина, которая сливает воедино различные черты индивидуальности восьми гребцов.

Вот прилаживает весла загребной Троицкий. Это восьмой номер - первое лицо в команде. Его место на корме, перед тренером. Троицкий - энергичный уравновешенный человек. Он прекрасно чувствует команду, хотя во время гонки не видит никого из товарищей: они все сидят сзади него. Настроение команды загребной угадывает по удару весел. Восьмой номер предлагает команде темп и должен заставить команду принять этот темп во что бы то ни стало.

Позади загребного садится седьмой номер - Барановский - вожак левой (баковой) стороны лодки. Он первый помощник загребного, сильный человек, совершенно точно чувствующий то, что хочет загребной, и передающий это желание туда, назад, в «машинное отделение».

«Машинным отделением» называют шестой номер (Шереметев), пятый (Тимошинин), четвертый (Лукатин), третий (Хренников). Это самые сильные люди в лодке.

Удар, зародившийся на корме, под веслом загребного, принятый в то же мгновение седьмым номером, здесь, в «машинном отделении», разыгрывается в четыре весла. Четырежды мощный удар, от которого вода вскипает бурунами, движет вперед лодку, и удар этот как бы перехватывают сидящие на носу второй и первый номера (Поляков и Рогачев). Их так и называют - гребцами «на подхвате». Они физически менее сильны чем остальные гребцы, но техникой владеют в совершенстве. Их задача - держать равновесие лодки.

Девятый член команды сидит у руля: это тренер Николай Патрин.

... Гребцы на своих местах. Их ноги укреплены ремнями, весла на воде. Короткая команда - и скиф отвалился от берега, развернулся и пошел вверх по течению реки.

Начинается сложная, кропотливая отработка техники. Так же, как на репетиции оркестра дирижер слушает отдельные группы инструментов, так и тренер восьмерки дает сначала команду двум гребцам, затем четырем, и вот, наконец, лодка летит в полную силу всех восьми весел.

*   *   *

В один из солнечных майских дней этого года гранитные трибуны Центрального парка культуры и отдыха, расположенные на берегу Москвы - реки, были заполнены москвичами. Предстояло интересное зрелище - эстафета на дистанцию 500 метров.

Три восьмерки: «Спартак», «Крылья советов», «Буревестник» - неслись вперед, оставляя позади искрящийся на солнце след. В такие минуты зрители мечтают о том, чтобы время остановилось, чтобы можно было смотреть и смотреть на этих ловких и сильных людей, стремительно двигающих лодку вперед дружными ударами весел.

Но даже знатоки гребли, которых собралось здесь немало, начиная от седовласого гребца Свешникова, победившего в свое время английских гребцов, и кончая юношами с учебных лодок, не успели запечатлеть этих волнующих минут.

Восьмерка «Спартака» первой пронеслась мимо судейской лодки, и медный гонг известил о победе.

В. Викторов

Опубликовано в журнале «Смена» № 331 за июль 1940 г.